Стишок про негритят: Десять негритят — считалка. Самые известные считалки – Самуил Маршак. Десять негритят

22Авг - Автор: admin - 0 - Рубрика Разное

Десять негритят — считалка. Самые известные считалки

Страшная считалка про десять негритят. Данная считалка появилась в детективном романе английской писательницы Агаты Кристи, который так и называется — «Десять негритят». По сюжету романа считалка висела в каждой комнате в отеле у героев романа.

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.

Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.

Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.

Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.

Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.

Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

Существует несколько разных переводов и вариаций данной считалки.

Версия Самуила Яковлевича Маршака:

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят
Пирог — и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.

Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.

Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.

Еще один вариант перевода:

Однажды десять негритят уселись пообедать.
Один из них закашлялся — и их осталось девять.

Однажды девять негритят уснули очень поздно.
Один их них так и не встал — и их осталось восемь.

Потом восьмерка негритят по Девону бродила.
Один остался там совсем — и их теперь уж семь.

Все семь веселых негритят по тросточке купили.
Один взмахнул — неловкий жест — и вот их стало шесть.

Теперь шестерка негритят на пасеку взабралась.
Но одного ужалил шмель — и пятеро осталось.

Пять самых строгих негритят суровый суд вершили.
Приговорили одного — и стало их четыре.

И вот четверка негритят пошла плескаться в море.
Попался на крючек один — и их осталось трое.

Явилось трое в зоопарк, медведь гулял на воле.
Прихлопнул лапой одного — их осталось двое.

Два негрятенка в след за тем на солнышке лежали.
Внезапно выстрел прогремел — и одного не стало.

И вот один, совсем один. Тоскою сердце сжало.
Пошел повесился и он. И никого не стало.

Существует и смешная пародия на считалку, которую поймут только программисты. Эту пародию, а точнее своеобразную песенку, сочинили пользователи сети Фидо:

0A программистов продукт решили сделать,
Один спросил «А деньги где?», и их осталось 9.

9 программистов предстали перед боссом,
Один из них не знал FoxРro, и их осталось 8.

8 программистов купили IBM,
Один сказал «Мак рулез!», и их осталось 7.

7 программистов хотели helр прочесть,
У одного накрылся винт, и их осталось 6.

6 программистов пытались код понять,
Один из них сошел с ума, и их осталось 5.

5 программистов купили CD-ROM,
Один принес китайский диск — остались вчетвером.

4 программиста работали на Си,
Один из них хвалил Паскаль, и их осталось 3.

3 программиста в сети играли в DOOM,
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум.

2 программиста набрали дружно: «win»
Один устал загрузки ждать — остался лишь 1.

1 программист все взял под свой контроль,
Но встретился с заказчиком, и их осталось 0.

0 программистов ругал сердитый шeф,
Потом уволил одного, и стало их FF.

В заключение, вот как выглядит текст считалки в оригинале на английском языке:

Ten little nigger boys went out to dine;
One choked his little self, and then there were nine.

Nine little nigger boys sat up very late;
One overslept himself, and then there were eight.

Kight little nigger boys travelling in Devon;

One said he?d stay there, and then there were seven.

Seven little nigger boys chopping up sticks;
One chopped himself in half, and then there were six.

Six little nigger boys playing with a hive;
A bumble-bee stung one, and then there were five.

Five little nigger boys going in for law;
One got in chancery, and then there were four.

Four little nigger boys going out to sea;
A red herring swallowed one, and then there were three.

Three little nigger boys walking in the Zoo;
A big bear hugged one, and then there were two.

Two little nigger boys sitting in the sun;
One got frizzled up, and then there was one.

One little nigger boy left all alone;
He went out and hanged himself and then there were None.

Считалка Негритята

А вы помните знаменитую считалку из романа Агаты Кристи «Десять негритят»?! Для вашего внимания представлены разные вариации перевода считалки 10 негритят, а также существует современная пародия на эту считалку.

Содержание:

10 негритят – дословный перевод с английского

Десять негритят решили пообедать,
Один вдруг поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

10 негритят в переводе С.Я. Маршака

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.
Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.
Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.
Спекла семерка негритят
Пирог — и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.
Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.
В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.
В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.
Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.
Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.

Еще один вариант считалки 10 негритят

Однажды десять негритят уселись пообедать.
Один из них закашлялся — и их осталось девять.

Однажды девять негритят уснули очень поздно.
Один их них так и не встал — и их осталось восемь.
Потом восьмерка негритят по Девону бродила.
Один остался там совсем — и их теперь уж семь.
Все семь веселых негритят по тросточке купили.
Один взмахнул — неловкий жест — и вот их стало шесть.
Теперь шестерка негритят на пасеку взабралась.
Но одного ужалил шмель — и пятеро осталось.
Пять самых строгих негритят суровый суд вершили.
Приговорили одного — и стало их четыре.
И вот четверка негритят пошла плескаться в море.
Попался на крючек один — и их осталось трое.
Явилось трое в зоопарк, медведь гулял на воле.
Прихлопнул лапой одного — их осталось двое.
Два негрятенка в след за тем на солнышке лежали.
Внезапно выстрел прогремел — и одного не стало.
И вот один, совсем один. Тоскою сердце сжало.
Пошел повесился и он. И никого не стало.

Пародия на считалку 10 негритят

0A программистов продукт решили сделать,
Один спросил: «А деньги где?», и их осталось 9.
9 программистов предстали перед боссом,
Один из них не знал FoxРro, и их осталось 8.
8 программистов купили IBM,
Один сказал: «Мак рулез!», и их осталось 7.
7 программистов хотели helр прочесть,
У одного накрылся винт, и их осталось 6.
6 программистов пытались код понять,
Один из них сошел с ума, и их осталось 5.
5 программистов купили CD-ROM,
Один принес китайский диск — остались вчетвером.
4 программиста работали на Си,
Один из них хвалил Паскаль, и их осталось 3.

3 программиста в сети играли в DOOM,
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум.
2 программиста набрали дружно: «win»
Один устал загрузки ждать — остался лишь 1.
1 программист все взял под свой контроль,
Но встретился с заказчиком, и их осталось 0.
0 программистов ругал сердитый шeф,
Потом уволил одного, и стало их FF.

«…И не осталось никого». История считалки про десять негритят. | КУР.С.ИВ.ом

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика: «Прочие статьи»

Чего только не встретит читатель в этой статье! Его ожидает множество изощрённых смертей, детективных загадок, весёлых песен, а также немного расизма, толерантности и элементарной арифметики. В общем, речь пойдёт о знаменитой детской считалочке про десять негритят.

Своей знаменитостью (по крайней мере, у нас) этот стишок о многом обязан одноименному детективному роману Агаты Кристи, впервые опубликованному в 1939 году.


Первое издание романа.

Напомню, что речь в нём идёт о десяти героях, которых некто неизвестный коварно заманивает и изолирует в гостинице на безлюдном острове. После чего гости поочерёдно гибнут — причём не просто так, а следуя детской считалочке. Текст этой считалочки висит в каждом номере гостиницы и гласит следующее:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,

Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритёнка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.*
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоём остались.
Двое негритят легли на солнцепёке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритёнок поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.
…………………………………………………………………………….
* — В оригинальном тексте эта строчка выглядит сильно иначе: «A red herring swallowed one… («Одного проглотила красная селёдка…»).Но это только на первый взгляд. Оказывается в английском языке выражение «красная селёдка» имеет двоякий смысл и также означает «ложный след; отвлекающий маневр». Именно на приманку судьи попадается и гибнет доктор в романе.

Кроме того в гостинице находится блюдо с фарфоровыми статуэтками негритят и после каждого убийства одна статуэтка исчезает.

Надо сказать, что в британской литературе бытовали и другие считалочки на выбывание. Например, «Десять зелёных бутылок»:

Десять бутылок стояло на стене,
Десять бутылок стояло на стене,
Одна из них упала,
Осталось только девять…

Однако, стишок про негритят родился по ту сторону Атлантики — в США (почему в нём упомянут откровенно английский Девон не совсем ясно). К моменту публикации романа считалочка уже имела давнюю историю и была хорошо известна в Европе (Агата Кристи знала её с детства).

А началось всё аж в 1849 году, когда американский сонграйтер Септимус Виннер опубликовал текст песенки под названием «Old John Brown». В ней ещё не было ни смертей, ни негритят. Сюжет был крайне незатейлив – сначала некий «старик Джон Браун» встречал маленьких индейцев, после чего следовал рефрен-считалочка: «Оne little, two little, three little Injuns…» и т.д. («Injuns» вместо «Indians» — это не ошибка, а эрратив — т.е. сознательное искажение слова — вроде «падонского языка»).

В 1868 году Виннер переделал песенку в «Ten Little Injuns». Рефрен остался тот же, зато появился знакомый сюжет на убывание. Некоторые смерти носили национальный колорит — например, один индеец погиб от перепоя, а другой выпадал за борт каноэ. Впрочем, последнему индейцу везло — он встречал свою «скво» и женился. Детали финала иногда различались. В одной версии пара снова производили на свет 10 индейцев, в другой же — после женитьбы следовала строчка «and then there were none» («и никого не осталось»). То ли это намёк на то, что после брака жизни нет (шучу), то ли на то, что «венец — сказке конец».

   
Септимус Виннер и ноты к «10 меленьким индейцам» (1868).

В 1869 году другой сонграйтер — Фрэнк Дж. Грин — переработал текст Виннера и вместе с композитором Марком Мейсоном написал песенку для т.н. «minstrel show». В то время на американской эстраде был популярен жанр под названием «Blackface» — белые исполнители красили лица в чёрный цвет и изображали на сцене негров, дурацки кривляясь и коверкая английский язык. В связи с этим «маленьких индейцев» в версии Грина сменили «негритята», а сюжет уже полностью соответствовал тому, который мы встречаем в романе А. Кристи.

https://youtu.be/r3ghsO5Avcs

По иронии судьбы «чернолицый» коллектив, который популяризовал в Англии песенку «Ten Little Niggers», тоже звали КРИСТИ – точнее, CHRISTY MINSTRELS. Считалочка быстро перешла в разряд детской литературы и разошлась по миру в виде книжечек с яркими иллюстрациями. Считалось, что, благодаря ей, детки не только осваивают арифметику, но и учатся не совершать необдуманных поступков. То, что нравоучение носило довольно жестокий характер, тогда никого не смущало.

Впрочем, американское издательство «McLoughlin Brothers» в 1895 году всё-таки пересмотрело текст Грина и сделало финал более оптимистичным — как и в версии Виннера, последний герой не погибал, а женился.

К 1930-40-м годам слово «nigger» в США становится неполиткорректным, и считалка публикуется только в «индейском» варианте — причём, как правило, самом раннем («Раз — индеец, два — индеец…»). Именно такой мы слышим её в диснеевском мультике 1933 года «Старый король Коль».

В связи с этим, когда в 1940 году вышло первое американское издание романа Кристи, его название изменили на «And Then There Were None» («И не осталось никого»). Так же называлась и американская экранизация 1945 года. Текст считалки остался таким же, как в оригинале, если не считать замены негритят индейцами.

Надо сказать, что этот фильм вообще довольно забавен — жутковатая история была сдобрена изрядной порцией юмора и даже имела… хэппи-энд.


Кадр из к-ф «И не осталось никого» (1945).

Иногда сюжет экранизаций менялся настолько, что приходилось корректировать и считалочку. Например, в британском ремейке «Десять маленьких индейцев» 1965 года герои оказываются не на острове, а в горной гостинице, куда можно попасть только по канатной дороге. Так как некоторые смерти плохо коррелировали с оригинальным стишком, две строчки пришлось изменить на «один из них сбежал» (герой гибнет, пытаясь удрать по канатной дороге) и «один встретил киску» (герой гибнет, гоняясь за кошкой).

Считалочка про индейцев нашла своё отражение и в поп-музыке. Например, в 1954 году Билл Хейли превратил её в заводной рок-н-ролл.

А в 1962 году BEACH BOYS написали на её основе хит в стиле «сёрф-рок» с оригинальным текстом, где 10 маленьких индейцев пытаются завоевать сердце индианки.

В 1967 году свою оригинальную трактовку считалочки предложил певец Гарри Нильссон. В его версии индейцы гибли, нарушая по очереди десять библейских заповедей — «один стоял и смотрел на жену другого» (прелюбодеяние), «один взял товары своего соседа» (воровство), «один сказал ложь о другом» («лжесвидетельство»), и т.д. В том же году песню Нильссона записала группа YARDBIRDS.

Самой же остроумной оказалась песенка немецкой панк-группы DIE TOTEN HOSEN «Zehn kleine Jagermeister» («Десять маленьких егермейстеров»), выпущенная в 1996 году. Её название имеет непосредственное отношение к немецкой марке ликёра «Jagermeister». Недаром в анимационном клипе гибнут вовсе не егеря, а олени (логотип этого напитка). Несмотря на обилие «чёрного юмора», всё звучит бесшабашно и позитивно.

показать перевод песни »

10 маленьких охотников (перевод Mickushka)


Маленький охотник
Не любил одиночества
Поэтому пригласил на Рождество
Девять других бравых охотников


Десять маленьких охотников
Раскурили косячок
Одного из них убило
И осталось только девять


Девять маленьких охотников
Хотели получить наследство
Чтобы было что наследовать
Пришлось одному умереть


Восемь маленьких охотников
Любили быстро ездить
Семеро уехали в Дюссельдорф
А один уехал в Кёльн


Припев 1:
Один за всех и все за одного
Когда один уходит
Не лить же теперь слёзы?
Однажды каждый умрёт
Не стоит обращать внимания
Так устроена жизнь, ты или я


Семь маленьких охотников
Были на свиданиях
У одной из подруг неожиданно
Вернулся муж из командировки


Шесть маленьких охотников
Хотели сэкономить на налогах
Одного посадили в тюрьму
И пришлось ему заплатить


У пяти маленьких охотников
Проверяли документы
К одному полицейский придрался
И осталось их только четверо


Припев 1

Припев 2:


Однажды должен каждый уйти
И если даже твоё сердце разобьётся
От этого не наступит конец света
Не стоит волноваться по пустякам


Четыре маленьких охотника
Служили в Бундесвере
Поспорили, кто больше выпьет
Победителя с нами больше нет


Три маленьких охотника
Пошли в кафе пообедать
Два бифштекса были с фасолью
А третий с коровьим бешенством


Два маленьких охотника
Попросили политического убежища
Одному его предоставили
А другому сказали: ну это слишком


Припев 1
Припев 2


Маленький охотник
Не любил одиночества
Поэтому пригласил на Пасху
Девять новых бравых охотников



Надо отметить, что у немцев считалка про негритят была особенно популярна — по количеству её переизданий Германия уступала только Великобритании и США. Первая немецкоязычная версия — «Zehn kleine Negerlein» — была издана в 1885 году в книжечке с названием «Из Камеруна» (Камерун как раз недавно стал германской колонией). Уже здесь текст оригинальной считалочки был кардинально переделан и приобрёл национальные черты — негритята то забивают свинью, то упиваются до смерти баварским пивом, то замерзают, оказавшись на улице без обуви и чулок. Концовка варьировала от трагической, до оптимистичной, где негритёнок находил маму.

    
Немецкое издание 1885 г. 

Интересно, что с приходом к власти в Гитлера, его противники сочинили новую версию считалки — «Zehn kleine Meckerlein» («Десять маленьких ворчунов»), в которой герои исчезали, как только начинали критиковать нацистов. Впрочем, в конце все ворчуны встречаются… в застенках концлагеря Дахау.

показать перевод песни «Zehn kleine Meckerlein» »

Однажды десять ворчунов
Решили пообедать,
Один сказал, что Геббельс врет,
И их осталось девять.


Тогда решили ворчуны:
“Мы говорить забросим“.
Один стал молча рассуждать,
И их осталось восемь.


Гуляли восемь ворчунов,
Не думая совсем,
Один чего-то записал,
И их осталось семь.


Тогда семь бравых ворчунов
Зашли в кафе поесть.
Один сказал: „Ну и бурда!“,
И их осталось шесть.


Шесть неразлучных ворчунов
Опять пошли гулять,
Один толкнул штурмовика,
И их осталось пять.


Послушать музыку сошлись
Они в одной квартире,
Один промолвил: „Мендельсон“,
И стало их четыре.


Ворчали вчетвером они
Уже гораздо злей,
Но зря один из них сказал,
Что алкоголик Лей.


И зря ругали „Миф“ они,
Собравшись на троих:
Явился доктор Розенберг
И взял двоих из них.


Последний из десятерых
Был страшно одинок,
Но вскоре девять остальных
В Дахау встретить смог.

В 1965 году свою версию этого антифашистского стишка исполнил Владимир Высоцкий — на сцене Театра на Таганке в спектакле «Павшие и живые». Текст местами отличался от оригинального — зато конец был более обнадёживающим.

Читать вариант песни Владимира Высоцкого »

Собрались десять ворчунов,
Есть чудеса везде ведь,
Один сказал, что Геббельс врет —
И их осталось девять.

Решили девять ворчунов —
Теперь болтать мы бросим,
Один стал молча размышлять —
И их осталось восемь.

Гуляли восемь ворчунов,
Кругом лесная сень,
Один вдруг что-то записал —
И их осталось семь.

Семь ворчунов зашли в кафе
Чего-нибудь поесть,
Один скривился — вот бурда —
И их осталось шесть.

Шесть ворчунов шли на парад,
Один хотел отстать,
Его заметил штурмовик —
И их осталось пять.


Пять ворчунов сидели раз
У одного в квартире,
Он Мендельсона заиграл —
И их уже четыре.


Сошлись четыре ворчуна
Вздыхать о лучшем строе,
Но чей-то вздох подслушал сын —
И их осталось трое.


Три ворчуна бульваром шли,
Плелись едва-едва,
Один в затылке почесал —
И их осталось два.


Два ворчуна берут «Main Kampf», —
Давай, мол, поглядим, —
Один, устав читать, зевнул —
И их уже один.


Ворчун вот эту песню спел,
Его могли повесить,
Но лишь отправили в Дахау,
Там встретились все десять.


Адольф решил — ну, им капут,
Не будут куролесить.
Но ворчуны — и там, и тут,
Их — миллионов десять.

Интересную и трагическую историю имеет еврейский аналог считалочки, сочинённый музыкантом Марком Розенбергом. Взяв за основу народную еврейскую песню на идише «Tsen Brider» («10 братьев») и сюжетную логику «10 негритят», он описал историю десяти братьев-евреев, которые пытаются торговать разным товаром, но каждый раз терпят неудачу.

Читать перевод песни »

Автор перевода — Зеэв Дашевский:

Пошли мы, десять братьев,
акцизом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


У Юделя — скрипица,
у Гдалье — контрабас.
Сыграйте нам, сыграйте
на улице сейчас!


Пошли мы, девять братьев,
извозом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Пошли мы, восемь братьев,
свёклой промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, семь братьев,
печеньем промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, шесть братьев,
текстилем промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, пять братьев,
пивом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Пошли четыре брата
чаем промышлять.
Один из нас скончался,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, три брата,
железом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, два брата,
костью промышлять.
Один из нас скончался,
и надо счет сбавлять.


Я свечками торгую,
и снова — не к добру.
Наверно, тоже скоро
я с голоду помру.

Сочинил эту песню Розенберг в 1942 году, находясь… в застенках концлагеря Заксенхаузен, и даже репетировал её с подпольным хором. В следующем году музыканта и членов хора отправили в газовую камеру, но песня выжила.

Что касается оригинального стишка про десять негритят, то его первый перевод на русский язык,видимо, принадлежит Самуилу Маршаку («Купались десять негритят…»). Правда, при жизни писателя он так и не был опубликован и впервые появился во втором томе «Произведений для детей» (1968).
Версия Маршака получилась весьма вольной, хотя кое-где писатель придерживается оригинальных сюжетных линий (суд, пчёлы, зверинец).

Читать перевод С. Маршака »

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят
Пирог — и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.
Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.

Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.



Классическая же версия стишка, приведённого в начале статьи, принадлежит первой переводчице романа А. Кристи — Л. Беспаловой.

Есть и другие варианты.

Какими-то неведомыми путями считалочка проникла даже в русский дворовый фольклор. Как правило, это была песенка, где место негритят занимали поросята, которые однообразно тонут:

Десять поросят пошли купаться в море,
Десять поросят резвились на просторе.
Один из них утоп,
Ему купили гроб.
И вот результат:
Девять поросят…

Так продолжается вплоть до последнего куплета, где текст закольцовывается и превращается в аналог бесконечной сказки про белого бычка:

Но он пошёл ко дну.
И встретил там свинью…
И вот результат:
Десять поросят.

Сегодня, Россия осталась редкой страной, где роман Агаты Кристи публикуется под оригинальным названием. Когда в 1987 году Станислав Говорухин выпустил свой фильм «Десять негритят», слово «nigger» в анлосаксонском мире было уже давно вне закона. А вскоре и слово «индеец» стало нетолерантным — вместо него теперь используют выражение «Native American» («коренной американец»). В итоге почти все западные издания и экранизации романа ныне носят нейтральное название «And Then There Were None». Посмотрите, хотя бы, одноименный британский мини-сериал 2015 года, где в считалочке уже фигурируют солдаты. Остров, куда высадились герои, тоже переименовали в Солдатский (в оригинале он был Негритянским, потому что напоминал «голову с негроидными губами»).

У нас до сих пор смеются над западной политкорректностью — иногда заслуженно, но часто потому, что мы не видим ситуацию изнутри. Слово «негр» для нашего человека не несёт отрицательной расистской коннотации. Я слышал, что и в странах Латинской Америки на «negro» («чёрный») — тоже никто не обижается. Другое дело английское «nigger», которое за долгую историю расовой дискриминации в США приобрело откровенно презрительный и оскорбительный оттенок.

Чтобы осознать глубину американского расизма достаточно взглянуть на карикатуры и рекламу начала XX века, где особенно любили издеваться над чернокожими детьми.

Примеры унизительной расовой карикатуры.


«А ты чей ребёнок?»


«Как делают чернила»

      
Слева направо:
1)»Папа посмотри! Я настоящая блондинка».
2) «Джентльмены предпочитают блондинок».
3) «Всегда будь хорошим мальчиком» (реклама табака «Nigger Hair» — «Негритягские волосы»)


«Сердечный привет».

Негров представляли в образах уродливых, ленивых, грязных дикарей — с разумом пятилетнего ребёнка (как тут не вспомнить слово «boy» — «парень» — с которым белые жители ЮАР времён апартеида обращались ко всем неграм, невзирая на возраст?).

На фоне этого стишок про десять неудачливых негритят звучал для американцев с особым (неощутимым для нас) привкусом. Вот скажите, а русским бы понравилось, если бы считалочка звучала так: «Однажды десять «рашек» бухали за столом…», а рядом был рисунок небритых питекантропов в телогрейках и с балалайками? Хотя… в России найдутся и такие, которым понравится.

Для жителей континентальной Европы слово «негр» тоже долгое время не носило расистского подтекста. Всё изменилось, когда европейские страны заполонили эмигранты из Африки, которым афроамериканские братья уже объяснили сколь отвратительно прозвище «чёрный». И уже в 2002 году постановка спектакля «Десять негритят» в немецком Ганновере вызвала бурю протеста из-за своего неполиткорректного названия. А потом уже сработал «эффект домино» по всему Евросоюзу. Например, переиначить роман Кристи потребовали даже у Эстонии, в которой обилия чернокожих не наблюдается.

Автор: Сергей Курий
апрель 2018 г.

Десять негритят — стишки и песенки на английском

Эта песенка, хоть и не народная, а написанная Фрэнком Грином в конце 60-х годов 19-го века, также попала в сборник детских стишков. Незадолго до ее появления в Англии была опубликована другая песня. Написал ее американец Септимус Уиннер и называлась она Ten little Injuns. Грин написал подражание песне Уиннера и она довольно быстро разошлась по мюзик-холлам и прочим подобным увеселительным заведениям. Эту песенку с восторгом распевали люди всех возрастов от мала до велика на самых разных мероприятиях.

Ten little nigger boys went out to dine;
One choked his little self, and then there were nine.

Nine little nigger boys sat up very late;
One overslept himself, and then there were eight.

Kight little nigger boys travelling in Devon;
One said he’d stay there, and then there were seven.

Seven little nigger boys chopping up sticks;
One chopped himself in half, and then there were six.

Six little nigger boys playing with a hive;
A bumble-bee stung one, and then there were five.

Five little nigger boys going in for law;
One got in chancery, and then there were four.

Four little nigger boys going out to sea;
A red herring swallowed one, and then there were three.

Three little nigger boys walking in the Zoo;
A big bear hugged one, and then there were two.

Two little nigger boys sitting in the sun; One got frizzled up, and then there was one.

One little nigger boy living all alone;
He got married, and then there were none.

В переводе С. Маршака, наверняка известном вам, этот стишок звучит так:

Купались десять негритят. 
Нельзя шалить в реке ведь! 
Но так шалил упрямый брат, 
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят 
Охотились за лосем. 
Попал на рог девятый брат, 
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят 
Пирог-и села есть. 
Объелся самый жадный брат, 
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят 
Законы изучать. 
В суд поступил речистый брат, 
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят 
Ловила пчел в квартире, 
Ужален в ухо пятый брат, 
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят 
Настигли дикари. 
Был съеден следующий брат, 
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят 
Забрались в клетку льва. 
Растерзан насмерть третий брат, 
И братьев стало два.

Топили двое негритят 
В ненастный день камин. 
В огонь один свалился брат, 
И уцелел один.

В раннем варианте этой песенки последний негритенок женился и у него с женушкой было десять детей.


Словарик к выпуску:

ten — 10 — десять

little — маленький

nigger — негритянский

boy (множ.число — boys) — мальчик (мальчики)

went — гулять, путешествовать

out — вовне, снаружи

to dine — обедать

one — 1 -один

сhoked — придавил, задушил

his — его, свой

little — маленький; немного

self — сам

and — и

then — тогда

there — здесь

were — стало

nine — 9 — девять

sat up — сидели

very — очень

late — поздно

overslept — проспал, заспался

himself — сам

eight — 8 — восемь

travelling — путешествование

in — в

Devon — Девон, название города

said — сказал

he’d had stay — он остается

seven — 7 — семь

chopping up — рубят

sticks — палки

chopped — разрубил

himself — сам себя

in half — пополам

six — 6 — шесть

playing — играют

with — с

a hive — улей, рой пчел

a bumble-bee — шмель

stung — ужалил

five — 5 — пять

going in — обратились

for law — к правосудию

got in chancery — попал в безвыходное положение, в петлю

four — 4 — четыре

going out — ушли

to sea — к морю

a red herring — красная сельдь

swallowed — проглотила

three — 3 — три

walking — прогуливаются

in the Zoo — в зоопарке

a big bear — большой медведь

hugged — крепко сжал, здесь — раздавил

two — 2 — два

sitting — сидит

in the sun — на солнышке

got frizzled up — изжарился; зажарился

living — живет, живущий

all alone — одиноко, один

got married — женился

none — нисколько, ни одного

Примечание: значения слов приведены только для данного контекста. Остальные значения слов смотрите в словаре.

Десять медведей — 12 зайцев — и прочие самоубийцы 🙂

Черный юмор зачастую эксплуатирует одни и те же образы, но подается это по-разному… Я тут на днях натолкнулся на подборочку про двенадцать зайцев, которые постепенно, простите помирали, хмыкнул и вспомнил, что прикол-то старый и где он только не использовался. Решил собрать всё это дело в кучу. 🙂

Во-первых, пошло всё это дело с детской считалочки про десять маленьких негритят, что была озвучена в одноименном романе Агаты Кристи. Вот она:

Десять негритят решили пообедать,
Один вдруг поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

После этого появилась аналогичная книжка, ну оччень расистская, часть картинок в ней, иллюстрируют эту считалку, но потом у авторов этой книжки получилось небольшое расхождение со считалочкой:

И… как я понимаю, два варианта концовки:

После, видимо, когда настал век политкорректности и вообще, негритят начали заменять то на индейцев, то на морячков, то еще на черте кого. В России стишочек оперативно переделали умельцы для программеров:

10 программистов продукт решили сделать,
Один спросил: «А деньги где?», — и их осталось 9.

9 программистов предстали перед боссом,
Один из них не знал FoxPro, и их осталось 8.

8 программистов купили IBM,
Один сказал: «Мак лучше!», — и их осталось 7.

7 программистов хотели help прочесть,
У одного накрылся винт, и их осталось 6.

6 программистов пытались код понять,
Один из них сошел с ума, и их осталось 5.

5 программистов купили CD-ROM,
Один принес китайский диск — остались вчетвером.

4 программиста работали на Си,
Один из них хвалил Паскаль, и их осталось 3.

3 программиста в сети играли в DOOM,
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум.

2 программиста набрали дружно: «win».
Один устал загрузки ждать — остался лишь 1.

1 программист все взял под свой контроль,
Но встретился с заказчиком, и их осталось 0.

0 программистов ругал сердитый шеф,
Потом уволил одного, и стало их FF.

Автор шедевра — некий Юрий Нестеренко. Товарищ Куваев, создавая свою Масяня не мог не вставить совего мультипликаторского слова и сделал вот такую очаровательную серию под названием «10 енотов»:

Этот же сюжет обыграли и в рекламе пива «Три медведя», там правда, в живых осталось целых трое — ну да по бренду положено (правда, там что-тос математичкой у авторов ролика, говорят, медведы умирали стремительней остальных и со счету народ сбивается при порсмотре)

А теперь, внимание, собственно ЗАЙЦЫ, которые меня и заставили покопаться в сети на предмет массовых отстрелов негритят. Автор их — самарский дизайнер и иллюстратор Вадим Малявин, в ЖЖ известный, как boozzi — он сделал такой треш-календарик к году Зайца с весьма интересной философской подоплекой к тому же:

«Спас положение фильм «10 негритят», гениальный кин! Ведь что такое календарь?! — это пропадающие в лету дни, недели, месяцы.. В кино считалка про 10 негритят, а у нас будет про 12 зайцев, хуле. Месяц прошёл — зайца нет!»

Не знаю, кто как, а я бы не отказался от такого календарика. Спасибо аффтару, который сам же еще и рифмы сочинял к своим рисункам 🙂 Народ, если кто еще знает вариации этого убийственного стишка, пиши в комменты 🙂

Десять негритят — детская считалочка ~ Стихи и проза (Критика)

TEN LITTLE NIGGERS.

По этой детской считалочке назван роман Агаты Кристи, переведенный на русский, как «Десять негритят» (сейчас название, в угоду политической корректности изменено на «И больше никого»), вышедший в 1939 году. По нему был, в СССР, выпущен фильм под этим же названием Меня этот роман заинтриговал. В нём герои гибнут точно согласно считалочке. И вот я взял и переписал считалочку и, как мог, перевёл. Я думаю, что эта же считалочка вдохновила Высоцкого на песню «Десять ворчунов». Советуюпрочестьроман.

Ten little niggers went out to dine.
One chocked his little self, and then there were nine.

Nine little niggers sat up very late.
One overslept himself and then there were eight.

Eight little niggers traveling in Devon.
One said he’s stay there and then there were seven.

Seven little niggers chopping up sticks.
One chopped himself in halves and then there were six.

Six little niggers playing with hive.
A bumble bee stung one and then there were five.

Five little niggers going in for law.
One got in Chancery and then there were four.

Four little niggers going out to sea.
A red herring swallowed one and then there were three.

Three little niggers walking in the zoo.
A big bear hugged one and then there were two.

Two little niggers sitting in the sun.
One get frizzled up and then there were one.

One little nigger left all alone.
He went and hanged himself and then there were none.

ДЕСЯТЬ НЕГРИТЯТ.

Десять негритят пошли обедать.
Один там подавился – и вот их уже девять.

Девять негритят сидели поздно очень.
Один переспал – и вот их уже восемь.

Восемь негритят пошли в Девон, как, вроде, насовсем.
Один сказал: «Останусь здесь!» И вот уже их семь.

Семь негритят рубят дрова. Работы им не счесть.
Один себя напополам – и вот уже их шесть.

Шесть негритят решили вдруг у улья поиграть.
Тут шмель ужалил одного – и вот уже их пять.

Пять негритят, на этот раз, с законом пошутить решили.
Арестовали одного – и их уже четыре.

Четыре негритёнка на море пришли.
Один проглочен красной сельдью – и вот уже их три.

Три негритёнка в зоопарк пришли смотреть на льва.
Но одного прижал медведь большой – и вот уже их два.

Два негритёнка: вот уже день на солнце мы сидим.
Один из них так «загорел», что остался лишь один.

Один тот чувствовал, что все покинули его.
Залез он сам тогда в петлю – и больше никого.

Куда исчезли десять негритят? История одной считалочки

Чего только ни встретит читатель в этой статье! Его ожидает множество изощрённых смертей, детективных загадок, весёлых песен, а также немного расизма, толерантности и элементарной арифметики. В общем, речь пойдёт о знаменитой детской считалке про десять негритят.


Франсиско Гойя, «Жмурки», 1789 

Своей знаменитостью (по крайней мере, у нас) этот стишок во многом обязан одноименному детективному роману Агаты Кристи, впервые опубликованному в 1939 году. Напомню, что речь в нём идёт о десяти героях, которых некто неизвестный коварно заманивает и изолирует в гостинице на безлюдном острове. После чего гости поочерёдно гибнут — причём не просто так, а следуя детской считалочке.

 Текст этой считалочки висит в каждом номере гостиницы и гласит следующее:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их. v Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритёнка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.*
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоём остались. v Двое негритят легли на солнцепёке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий. v Последний негритёнок поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.

… *

— В оригинальном тексте эта строчка выглядит сильно иначе: «A red herring swallowed one… («Одного проглотила красная селёдка…»). Но это только на первый взгляд. Оказывается, в английском языке выражение «красная селёдка» имеет двоякий смысл и также означает «ложный след; отвлекающий маневр». Именно на приманку судьи попадается и гибнет доктор в романе.

Кроме того в гостинице находится блюдо с фарфоровыми статуэтками негритят, и после каждого убийства одна статуэтка исчезает.

Надо сказать, что в британской литературе бытовали и другие считалочки на выбывание. Например, «Десять зелёных бутылок»:

Десять бутылок стояло на стене,
Десять бутылок стояло на стене,
Одна из них упала,
Осталось только девять…
Однако стишок про негритят родился по ту сторону Атлантики — в США (почему в нём упомянут откровенно английский Девон — не совсем ясно). К моменту публикации романа считалочка уже имела давнюю историю и была хорошо известна в Европе (Агата Кристи знала её с детства).


  Первое издание А. Кристи «Десять негритят» Фото: Скан обложки

А началось всё аж в 1849 году, когда американский сонграйтер Септимус Виннер опубликовал текст песенки под названием «Old John Brown». В ней ещё не было ни смертей, ни негритят. Сюжет был крайне незатейлив. Сначала некий «старик Джон Браун» встречал маленьких индейцев, после чего следовал рефрен-считалочка: «Оne little, two little, three little Injuns…» и т. д. («Injuns» вместо «Indians» — это не ошибка, а эрратив, т. е. сознательное искажение слова — вроде «падонковского языка»).


  Из издания 1924 года Фото: illustrated by Clara Atwood, flickr.com

В 1868 году Виннер переделал песенку в «Ten Little Injuns». Рефрен остался тот же, зато появился знакомый сюжет на убывание. Некоторые смерти носили национальный колорит — например, один индеец погиб от перепоя, а другой выпадал за борт каноэ. Впрочем, последнему индейцу везло — он встречал свою «скво» и женился. 

Детали финала иногда различались. В одной версии пара снова производила на свет 10 индейцев, в другой же после женитьбы следовала строчка: «and then there were none» («и никого не осталось»). То ли это намёк на то, что после брака жизни нет, то ли на то, что «венец — сказке конец». 

В 1869 году другой сонграйтер — Фрэнк Дж. Грин — переработал текст Виннера и вместе с композитором Марком Мейсоном написал песенку для т.н. «minstrel show». В то время на американской эстраде был популярен жанр под названием «Blackface» — белые исполнители красили лица в чёрный цвет и изображали на сцене негров, дурацки кривляясь и коверкая английский язык. 

В связи с этим «маленьких индейцев» в версии Грина сменили «негритята», а сюжет уже полностью соответствовал тому, который мы встречаем в романе А. Кристи.


Фото: Обложка XIX века, wikimedia.org

По иронии судьбы «чернолицый» коллектив, который популяризовал в Англии песенку «Ten Little Niggers», тоже звали КРИСТИ — точнее, CHRISTY MINSTRELS. 

Считалочка быстро перешла в разряд детской литературы и разошлась по миру в виде книжечек с яркими иллюстрациями. Считалось, что благодаря ей, детки не только осваивают арифметику, но и учатся не совершать необдуманных поступков.

То, что нравоучение носило довольно жестокий характер, тогда никого не смущало. Впрочем, американское издательство «McLoughlin Brothers» в 1895 году всё-таки пересмотрело текст Грина и сделало финал более оптимистичным — как и в версии Виннера, последний герой не погибал, а женился.

К 1930−40-м годам слово «nigger» в США становится неполиткорректным, и считалка публикуется только в «индейском» варианте — причём, как правило, самом раннем («Раз — индеец, два — индеец…»). Именно такой мы слышим её в диснеевском мультике 1933 года «Старый король Коль».

В связи с этим, когда в 1940 году вышло первое американское издание романа Кристи, его название изменили на «And Then There Were None» («И не осталось никого»). Так же называлась и американская экранизация 1945 года. Текст считалки остался таким же, как в оригинале, если не считать замены негритят индейцами.

Надо сказать, что этот фильм вообще довольно забавен — жутковатая история была сдобрена изрядной порцией юмора и даже имела… хэппи-энд. Иногда сюжет экранизаций менялся настолько, что приходилось корректировать и считалочку. Например, в британском ремейке «Десять маленьких индейцев» 1965 года герои оказываются не на острове, а в горной гостинице, куда можно попасть только по канатной дороге. Так как некоторые смерти плохо коррелировали с оригинальным стишком, две строчки пришлось изменить на «один из них сбежал» (герой гибнет, пытаясь удрать по канатной дороге) и «один встретил киску» (герой гибнет, гоняясь за кошкой).

Считалочка про индейцев нашла своё отражение и в поп-музыке. Например, в 1954 году Билл Хейли превратил её в заводной рок-н-ролл.

А в 1962 году BEACH BOYS написали на её основе хит в стиле «сёрф-рок» с оригинальным текстом, где 10 маленьких индейцев пытаются завоевать сердце индианки.

В 1967 году свою оригинальную трактовку считалочки предложил певец Гарри Нильссон. В его версии индейцы гибли, нарушая по очереди десять библейских заповедей: «один стоял и смотрел на жену другого» (прелюбодеяние), «один взял товары своего соседа» (воровство), «один сказал ложь о другом» («лжесвидетельство»), и т. д. В том же году песню Нильссона записала группа YARDBIRDS.

Самой же остроумной оказалась песенка немецкой панк-группы DIE TOTEN HOSEN «Zehn kleine Jagermeister» («Десять маленьких егермейстеров»), выпущенная в 1996 году. 

Её название имеет непосредственное отношение к немецкой марке ликёра «Jagermeister». Недаром в анимационном клипе гибнут вовсе не егеря, а олени (логотип этого напитка). Несмотря на обилие «чёрного юмора», всё звучит бесшабашно и позитивно. 

…Однажды каждый умрёт 
 — Не стоит обращать внимания. 
 Так устроена жизнь — ты или я…  


 Немецкое издание 1885 г. Фото: Christian Wilhelm Allers, wikimedia.org

Интересно, что с приходом к власти в Гитлера его противники сочинили новую версию считалки — «Zehn kleine Meckerlein» («Десять маленьких ворчунов»), в которой герои исчезали, как только начинали критиковать нацистов. Впрочем, в конце все ворчуны встречаются… в застенках концлагеря Дахау.
Однажды десять ворчунов
Решили пообедать,
Один сказал, что Геббельс врёт,
И их осталось девять…
Последний из десятерых
Был страшно одинок,
Но вскоре девять остальных
В Дахау встретить смог.
В 1965 году свою версию этого антифашистского стишка исполнил Владимир Высоцкий— на сцене Театра на Таганке в спектакле «Павшие и живые». Текст местами отличался от оригинального, зато конец был более обнадёживающим. 
…Адольф решил — ну, им капут,
Не будут куролесить.
Но ворчуны — и там, и тут,
Их — миллионов десять.
Интересную и трагическую историю имеет еврейский аналог считалочки, сочинённый музыкантом Марком Розенбергом.
Взяв за основу народную еврейскую песню на идише «Tsen Brider» («10 братьев») и сюжетную логику «10 негритят», он описал историю 10 братьев-евреев, которые пытаются торговать разным товаром, но каждый раз терпят неудачу. 
Автор перевода — Зеэв Дашевский: 
Пошли мы, десять братьев, акцизом промышлять.
Один, бедняга, помер, и надо счет сбавлять …
 Я свечками торгую, и снова — не к добру.
Наверно, тоже скоро я с голоду помру.
Сочинил эту песню Розенберг в 1942 году, находясь… в застенках концлагеря Заксенхаузен, и даже репетировал её с подпольным хором. В следующем году музыканта и членов хора отправили в газовую камеру, но песня выжила.

 Что касается оригинального стишка про десять негритят, то его первый перевод на русский язык, видимо, принадлежит Самуилу Маршаку («Купались десять негритят…»). Правда, при жизни писателя он так и не был опубликован и впервые появился во втором томе «Произведений для детей» (1968). Версия Маршака получилась весьма вольной, хотя кое-где писатель придерживается оригинальных сюжетных линий (суд, пчёлы, зверинец).
Какими-то неведомыми путями считалочка проникла даже в русский дворовый фольклор. Как правило, это была песенка, где место негритят занимали поросята, которые однообразно тонут:
Десять поросят пошли купаться в море,
Десять поросят резвились на просторе.
Один из них утоп,
Ему купили гроб.
И вот результат:
Девять поросят…
Так продолжается вплоть до последнего куплета, где текст закольцовывается и превращается в аналог бесконечной сказки про белого бычка:
Но он пошёл ко дну.
И встретил там свинью…
И вот результат:
Десять поросят.
Сегодня Россия осталась редкой страной, где роман Агаты Кристи публикуется под оригинальным названием. 
Когда в 1987 году Станислав Говорухин выпустил свой фильм «Десять негритят», слово «nigger» в анлосаксонском мире было уже давно вне закона. А вскоре и слово «индеец» стало нетолерантным — вместо него теперь используют выражение «Native American» («коренной американец»).
Автор: Сергей Курий 

Из: shkolazhizni


Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о